Привет! Это будет сложный текст, но феминизм — наука, созданная не для развлечения.

Феминизм — не психотерапевтический кружок, а баррикада для борьбы.

Попробуйте понять и применить этот текст.

И, если вы вдруг смогли понять — пожалуйста, расскажите другим женщинам.

Это сложная и очень важная тема. И свобода женщин — не только ваша собственная, но и свобода женщин вообще — зависит от скорости, с которой женщины у знают о фемициде.

 

1. Определения.

Фемицид — убийство женщин на почве ненависти к женщинам, совершаемое мужчинами или в патриархальных интересах при попустительстве государства.

Фемицид не бывает неполитическим по своей природе, это преступление, соотносимое с геноцидом по классовому признаку. Однако, есть также:

Политический фемицид — мизогиническое убийство женщин-политических активисток, которое осуществляется государством или в интересах государства.

Политический фемицид, как и фемицид вообще, может быть незавершенным. То есть может быть частью стратегии уничтожения возможностей и ресурсов женщин, но не доводиться до именно убийства, однако всегда имеет цель убить женщину как политического актора.

2. Анатомия политического фемицида.

Хотя и сам фемицид, как убийство женщины — человека в патриархальном обществе априори малоресурсного и подвергаемого безостановочной дискриминации с рождения — это более тяжкое преступление, чем убийство носителя общественных привилегий — мужчины (внутриклассовое или же убийство самооброны), политический фемицид — явление более тяжелого порядка, чем просто фемицид. Потому что политический фемицид карает женщину не только за биологию (фемицид), не только за покушение на высокооплачиваемые (оплачиваемые в принципе) рабочие места (яркие примеры — эпидемия фемицида в Сьюдад-Хуаресе, Список запрещенных для женщин профессий), отказ от типичной ролевой модели (покорная женушка, готовая безостановочно бесплатно рожать и обслуживать), не но также и за покушение на власть.

3. Против кого совершается политический фемицид.

Политический фемицид — высшая степень преступления против женщин. Совершается против наиболее сильных, ресурсных и активных женщин. На века предотвращает или задерживает наступление равноправия. Направлен на пресечение сопротивления всего угнетенного класса женщин.

4. Последствия политического фемицида.

Сравнивая убийства мужчинами мужчин,

убийства женщинами мужчин

и убийства мужчинами женщин,

мы видим, что убийства, совершаемые в отношении людей одинаковой или разной финансовой, социальной, культурной ресурсности радикально отличаются природой, методом, последствиями.

Прежде всего последствиями для мужчин, для женщин как классов, для общества в целом.

Эта закономерность ярче всего проявляется при политическом фемициде.

Когда во время репрессий, производимых диктаторской властью, как сейчас в России или Беларуси, репрессируют «всех», надо различать репрессии против женщин и против мужчин. Когда представители патриархальной власти видят, что арестовывают, избивают, пытают, заключают в тюрьму, убивают женщину — это преступления более тяжкие.

5. Феминицид.

Вспомним второй сложный термин — феминицид. Он создан, чтобы напоминать об прямой вине государства в некоторых случаях фемицида. Конечно, можно увидеть подоплёку феминицида в любом фемициде. Однако особенно важно говорить о феминициде в случаях, когда государство совершает прямое политическое убийство.

6. Ситуация с пониманием положения женщин в России — этический выбор.

Российский феминизм переживает в 2021 году, должно быть, наиболее позорную фазу своего существования с самого момента возникновения. Потому что ответственность возникает лишь тогда, когда есть этический выбор. С 2019 года, когда появился проект femicid.net, то есть информация о индивидуализированном фемициде (найдены и продемонстрированы реальные кейсы, а не голые статистические данные) и о методах предоления фемицида, когда это всё было прописано на русском языке, этический выбор появился у всех россиянок.

Этический выбор заключается в том, чтобы называть уничтожение женщин мужчинами «фемицидом», а уничтожение женщин патриархальным государством — «феминицидом».

Этический выбор вы делаете всегда, когда выбираете категорию для обозначения преступления против женщин — это или «просто убийство», или «бытовое убийство», или «алкогольное убийство, или «убийство страсти», или «домашнее насилие», или «нападение маньяка», или единственно верное определение — «фемицид».

Этический выбор вы делаете также, когда принимаете или отрицаете классовую ответственность мужчин и женщин за фемицид. Да, женщины также несут ответственность за фемицид — с того момента, когда они не высказываются против него или молчат. Это союзничество с патриархатом и соучастие. Во время эпидемии фемицида скорость возникновения классовой национальной и интернациональной женской солидарности имеет значение — время исчисляется убитыми женщинами. Чем быстрее лично вы начнете против фемицида, тем меньше будет убитых.

На протяжении двух лет существования femicid.net мы не видим никакого солидарного действия женщин во всех городах или хотя бы в одном городе. Не видим массовых протестов против фемицида вообще и политического фемицида.

Стены жертв фемицида, если они и были сделаны, позорно назывались «Стенами памяти жертв домашнего насилия».

Лишь немногие журналисты за это время отступили от расистской риторики «наш глупый народ не поймет» и использовали слово «фемицид» в своих статьях. Речь идет о десятках статей, что для 5000+ фемицидов в год — число, стремящееся к нулю.

Никакие женщины-политики до сих пор не заговорили о фемициде на слышимом уровне.

7. Что именно игнорируют российские активистки.

Феминицид, выраженный в форме системного доведения до самоубийства, пыток, приводящих к смерти (Ирина Славина), необоснованного ареста, приводящего по факту к смерти (Анна Пастухова), лишения ресурсов, приводящих к смерти (истощающие аресты, изнасилования, обыски, пытки, эмиграция активисток), до сих пор не определяется правозащитным движением как особо тяжкое преступление государства.

Феминицид в форме прямого убийства (Анна Политковская, Наталья Эстермирова) также никогда не упоминается как особая категория преступлений государства.

Жертвы политического фемицида рассматриваются лишь в общем пантеоне жертв режима, что, с учетом природы и последствий политического фемицида для общества, означает полное пренебрежение.

Такой взгляд на политический фемицид означает не только отсутствие законодательных перспектив у антифемицидного движения. Это лишает жертв права на справедливость в том смысле, что общественная оценка не соответствует реальному масштабу преступлений государства.

Политический фемицид — не то же самое, что просто убийство женщин.

Никакая смерть женщины, участвующей в работе гражданского обществе, не является «просто смертью».

Ответственность государства заключается не только в гарантиях «обычных» прав и свобод. Женщины-политики должны получать соразмерную защиту. Это «должны» — для будущего, для новой парадигмы после падения режима, сейчас-то, конечно, речь идет о необходимости хотя бы прекратить прямой фемицид со стороны государства. Но, всё равно, очень важно проговаривать уже сейчас новую концепцию, которую рано или поздно надо будет продвигать в России.

8. Ответственность за отрицание фемицида есть.

Правозащитное движение России в целом, равно как и его заметные фигуры, не считают фемицид существующим, а если и признают его реальность, то говорят о незначительности фемицида в сравнении с общим размахом преступлений против «всего народа», отрицают влияние медиа, власти, правозащиты на фемицид, отрицают его как «преступление ненависти», не желают изучать как феномен, не желают противодействовать, ищут любые отговорки для пассивности.

Но дело в том, что нет никакого «всего народа», а есть мужчины, еще до рождения приобретающие все ресурсы планеты, власть и привилегии, и есть женщины, которые еще до рождения всего этого лишены. Есть календарь равноправия, согласно которому пройдет еще не одна сотня лет до равенства хотя бы в зарплатах. Есть космические глубины неравенства, некоторый свет на которые проливает новенькая книга Кэролайн Криадо Перес «Невидимые женщины. Почему мы живём в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных». Есть бесконечный фемицид как стратегия уничтожения женского потенциала, айсберг, вершиной которого является убийство.

9. Политическая перспектива.

Ситуация не является безнадежной. Даже в условиях диктатуры существуют рычаги влияния на фемицид. Парализованное диктатурой государство не может выполнять свои функции, но это же позволяет пренебречь традиционными уровнями власти и использовать рычаги медиа. Влияние медиа на концепцию фемицида огромно, опыт стран, которые сделали прогресс в изучении фемицида, доступен. Так что делать? Изменить собственное отношение к фемициду и способы определения, проговаривания реальности фемицида в публичном пространстве — прежде всего для политического фемицида.

Поделиться