Италия

Антифемицидная обсерватория Департамента политических и социальных наук Университета Болоньи опубликовала обзор научных материалов по теме.

По мнению Shayovitz, R.S. “СМИ играют центральную роль в социальном конструировании интимного фемицида, и поэтому освещение фемицида в новостях может способствовать повышению общественной осведомленности и политике реагирования учреждений, которые занимаются этими преступлениями”. (Shayovitz, R.S., “She knew he would murder her”. The role of the media in the reconstruction of intimate femicide, Journal of Comparative Social Work, 2018)

Gius, C, P., Lalli отмечают “тенденцию, сохраняющуюся в итальянской прессе, как и в международной: широко распространенное обращение к имплицитным моделям, которые принимают как должное своего рода нормализацию чувства обладания мужчиной в отношениях между мужчиной и женщиной”. (Gius, C, P., Lalli (2016). Raccontare il femminicidio: semplice cronaca o nuove responsabilità?. Comunicazione Punto Doc, 15:82-99)

Gamberi, C. отмечает, что “ракурс, под которым газеты описывают насилие в отношении женщин, никогда не нейтрален (…) Некоторые из механизмов, которые способствуют распространению искажению ситуации: виктимизация женщин, the lack of male’s representation, инаковость насилия (как не принадлежащая итальянской культуре) и, наконец, использование таких терминов, как raptus (раптус, приступ неистового возбуждения, вызванный чрезвычайно сильным аффектом тоски или страха) и passion murder (убийство страсти). Скрывая агрессоров (удаляемых с места событий и, следовательно, лишенных ответственности), медиа представляют женщин однозначно – как пассивных и беззащитных жертвам. Такие изображения способствуют усилению эротизированного и вуайеристского взгляда на женщин, рассматриваемых исключительно как тела в рамках строго стереотипного представления о женственности.” (Gamberi, C., L’alfabeto della violenza. Lo spettacolo Doppio Taglio e le rappresentazioni dei femminicidio nei media italiani, Gender Sexuality Italy, 2 (2015)).

Проанализировав статьи про убийства женщин в Пьемонте в период с 2005 по 2010 год, выходившие в газетах La Stampa и La Repubblica, команда исследователей (Bianco, S., Dalmasso, M., Girotto, M., Mamo, C., Mondo, L., Penasso, M., Zanotti, R. ) приходит к следующим выводам: “В целом, жертва часто изображается как неодушевленное безжизненное тело. Она помещена на задний план повествования, в отличие от убийцы, у которого вместо этого более длинная «журналистская жизнь». Формулировка, используемая в анализируемых статьях, кажется, дополнительно наказывает жертв фемицида, особенно если они иностранки, всегда ставя на первый план мужчину, совершившего преступление. Сосредоточение внимания на жертве, а не на убийце может стать отправной точкой для изменения тех механизмов, которые делают фемицид следствием глубоко укоренившегося искаженного чувства гендерных отношений.” (Bianco, S., Dalmasso, M., Girotto, M., Mamo, C., Mondo, L., Penasso, M., Zanotti, R. Come riportano i quotidiani le notizie di femminicidio? L’analisi di lessico e sintassi attraverso tecniche di text mining)

Канада

Canadian Femicide Observatory for Justice and Accountability многие годы изучает влияние медиа на фемицид.

“Освещение в СМИ фемицида и насилия в отношении женщин и девочек в целом может сыграть важную роль в формировании и укреплении общественного понимания этих типов насилия. Хотя взаимосвязь между медиа-контентом и общественным мнением сложна, исследования аудитории показывают, что образы в СМИ способствуют восприятию и укреплению отношения к насильственным преступлениям (Anastasio & Costa, 2004; Roberts & Doob, 1990). СМИ также могут влиять на политическую повестку дня в отношении уголовного правосудия (Doyle, 2003). По этим причинам важно понимать, как фемицид представлен в канадских средствах массовой информации, в том числе как изображаются жертвы и преступники. Отслеживание, анализ этого освещения в медиа – первый шаг к пониманию того, как эти картинка, создаваемая медиа, работает, чтобы увековечивать и поддерживать риск убийств. Например, кто может конструировать эти события для публики и какие повествования являются доминирующими. Можно поощрять медийный ракурс, дающий представление о сложности событий, воздающий должное убитым. Освещение фемицидов в новостях изменилось за последние десятилетия, но недостаточно, чтобы представить это насилие как часть более широкой социальной проблемы насилия в отношении женщин и укоренившегося гендерного неравенства (Fairbairn and Dawson, 2013).”

Yasmin Jiwani, Mary Lynn Young опубликовали исследование “Пропавшие без вести и убитые женщины: воспроизведение маргинальности в новостном дискурсе.” (2006) проанализировали 128 статей из The Vancouver Sun (2001 – 2006) и обнаружили, что медиа воспроизводят и укрепляют исторически укоренившиеся стереотипы о женщинах, аборигенах и секс-торговле.

Статья из журнала “Феминистская криминология” (Jordan Fairbairn, Myrna Dawson, 2013): “Освещение убийства интимного партнера в канадских новостях: анализ изменений с течением времени”. “Освещение в новостях убийств интимного партнера может выявить социальные предпосылки, которые могут повлиять на социальную и политическую реакцию на насилие против женщин. В этом исследовании анализируются все убийства сексуального партнера, совершенные мужчинами, о которых сообщалось в трех ежедневных газетах в Торонто (Канада), в течение двух разных периодов времени (1975-1979 и 1998-2002), чтобы узнать, были ли изменения со временем. Выяснилось, что в последние годы в новостях с большей вероятностью сообщают о предшествовавшем насилии со стороны интимного партнера и реже оправдывали действия преступника. Однако новостные ленты по прежнему обвиняют жертву и изображать убийство интимного партнера как уникальное событие… Новости не стимулируют общественную и политическую реакцию на насилие в отношении женщин в интимных отношениях.

В 2020 году доцент кафедры социологии Джордан Фэйрбэрн (Jordan Fairbairn) получила грант (191 096 канадских долларов) на проект ‘«Представление читательской публике интимного фемицида в Канаде: исследование СМИ, освещающих убийства женщин и девочек на гендерной почве, 2010–2024 годы».’

В 2020 году Abhilash Kantamneni изучил освещение фемицида основными медиа Онтарио 2019-2020 годах (36 фемицидов, 100 новостей в самых популярных национальных газетах, местных газетах и в телевизионных новостях). Он выявил дефицит позитивных фрецмов и выявил доминирование негативных. Позитивные фреймы: “очеловечивание” жертвы, маркировка фемицида, позитивная или нейтральная оценка женщины в новостном репортаже, голос близких, глобализация явления, наличие информации о помощи жертвам. Негативные фреймы: обвинение жертвы, голос власти, локализация явления, отсутствие задокументированной история насилия, расизм, мифы о любви и ревности.

Кения

В статье о влиянии медиа и блогеров на фемицид Garnett Achieng (2019) пишет: “СМИ часто описывают фемицид, обвиняя жертву. Например, в ряде кенийских газет убитых молодых женщин называют slay queen. Этот термин используется для описания женщины, которая платит за свой роскошный образ жизни деньгами, которые получает от мужчин старшего возраста. Это обвинение жертвы смещает внимание читателя с того факта, что женщина была убита, на предположение о том, что она участвовала в собственном убийстве, особенно в зависимости от статуса ее отношений (…) Независимые блоггеры, возможно, даже больше, чем основные СМИ, виноваты в преподнесении фемицида как сенсации. Кенийские блоггеры выдвигали всевозможные необоснованные заявления о громких жертвах фемицида, потому что каждый блогер хочет, чтобы их статьи были просмотрены, даже если это означает использование смерти женщин в качестве приманки (…) Учитывая, что средства массовой информации играют важную роль в формировании взглядов общества на проблемы, которые они освещают, такое небрежное освещение фемицида побуждает кенийцев смотреть на эти убийства с насмешкой.”

Мексика

В феврале 2021 года в Мексике разразился скандал после публикаций неэтичных фотографии с места убийства Ингрид Эскамилья. Протесты привлекли большое внимание к вопросу о том, что допустимо в описаниях фемицидов. United Mexican Women Journalists (PUM) осудили публикацию изображений тела Эскамиллы: «Случай с Ингрид, как и многие другие подобные случаи, является еще одним примером того, как средства массовой информации способствуют ежедневному насилию в отношении женщин… Как журналисткам и как женщинам это причиняет нам боль. Мы возмущены бесстыдной безнаказанностью некоторых медиа, которые ежедневно распространяют информацию, которая только усугубляет, стигматизирует, дискриминирует, создает стереотипы и повторно виктимизирует женщин».

Россия

В 2018 году Надежда Ажгихина (вице-президент ЕФЖ в 2013-2019) и Анна Дель Фрео (вице-президент Национальной Федерации итальянской прессы, вице-председатель Федерации прессы Ломбардии) представили на екатеринбургской конференции «Этические и профессиональные стандарты: опыт России и Европы» (в рамках проекта «Народная дипломатия Россия/ЕС») и затем опубликовали в “Журналисте” рекомендации о том, как писать о гендерных сюжетах, а также итальянский Манифест:

  1. Включать в регулярный тренинг по профессиональной этике темы, связанные с освещением насилия в отношении женщин и детей.
  2. Избегать гендерных стереотипов и особенно внимательно следить за использованием терминологии, образного ряда в освещении этих тем.
  3. Договориться о нормах языка в освещении профессиональной работы женщин, их вклада в политическую, культурную жизнь. В итальянском языке феминитивы стилистически нейтральны, но используются значительно реже существительных мужского рода, поэтому часто в прессе пишут применительно к женщине министр (ministro), хотя по нормам языка можно использовать феминитив (ministra). Конечно, эта тема рождает множество споров, есть точка зрения, что язык должен развиваться спонтанно, а не по чьему-то решению. Эта дискуссия также очень полезна.
  4.  Включать «женскую партию» во все так-щоу и информационные программы, привлекать женщин-экспертов.
  5. Использовать термин «фемицид» по отношению к преступлениям, совершенным на почве гендерной дискриминации.
  6. Избегать любого оправдания насилия.
  7.  Освещать случаи насилия, которые часто игнорируется (по отношению к проституткам, транссексуалам), используя корректный язык.
  8. Уделять внимание историям преодоления насилия, поддерживать тех, кто нашел мужество сказать о беде и противостоять ей.
  9. Избегать любого «коммерческого» искушения при освещении насилия, не подавать фактов насилия в скандальном ключе ради увеличения тиража или привлечения рекламы.
  10. И, наконец, более широкие требования — избегать штампов и гендерных стереотипов, утверждающих униженное и второстепенное положение женщины в целом, не писать о «любви» «ревности», «страсти» в случаях, когда речь идет о насилии. Очень многие статьи содержат такие определения, и получается, что насильник — обычный мужчина, просто слишком эмоциональный. Манифест также рекомендует не изображать женщин как сексуальный объект, избегать оправдания насильника (скажем, потерей работы, депрессией, предательством и так далее) То есть не искать оправдания преступнику, но выражать сочувствие жертве и уважать пострадавшую.

Московский женский музей в 2020 году начал проект о влиянии медиа на фемицид, подготовил статьи и лекции на эту тему. Анализ данных, собранных femicid.net, выявил абсолютное доминирование негативных фреймов в новостных материалах, впервые сообщающих о новом случае убийства женщин в России. Маркировки “фемицид” в таких новостях нет никогда.

США

Taylor, R. в научной работе “A Content Analysis of the Portrayal of Femicide in Crime News”, Sage Pubblications (2009) произвел контент-анализ 292 криминальных новостей, чтобы определить, как жертвы фемицида изображаются в городской газете Флориды (1995 – 2000). В этом исследовании изучался виктимблейминг. “Тактика прямого обвинения включает использование негативного описания жертвы, выделение ее решений не сообщать о прошлых инцидентах и ​​изображение ее действий с другими мужчинами как способствовавших ее убийству. Косвенная обвинительная тактика включает сочувственное описание преступника; подчеркивание психических, физических, эмоциональных и финансовых проблем преступника; указание на психические или физические проблемы жертвы; и описание домашнего насилия в терминах, которые возлагают одинаковую вину на обоих партнеров.”

Франция

После нескольких лет феминистских протестов французским правозащитницам удалось обратить внимание общества на проблему фемицида. AFP, откуда большинство новостных агентств получает свой контент, взял на себя работу низового коллектива Féminicides par (ex) compagnons (индивидуализация и документация фемицида) и изучает этот вопрос дальше, чтобы предоставить читателям больше информации.

Sophie Chauvet пишет о ситуации с французскими медиа: “Во-первых, истории о домашнем насилии относятся к категории «сводок новостей», наряду с серийными убийцами, несчастными случаями и другими разовыми событиями. Они сопровождаются сенсационными заголовками, делая из читателей вуайеристов для увеличения количества кликов и продаж без особого уважения к выжившим. Другая распространенная ошибка – сосредоточение внимания на доводах нападавшего для совершения насилия над его партнером, которые обычно выдвигаются во время судебного разбирательства, когда журналисты часто забывают задать жертве какие-либо вопросы. Более того, домашнее насилие преподносится в СМИ как ужасное, но исключительное преступление. Это просто ложь; домашнее насилие является наиболее распространенной формой насилия в отношении женщин, и чаще всего оно совершается близкими знакомыми. И мысль о том, что это случается только с другими, содержит другую ловушку: что остальные являются обездоленными и / или иммигрантами, что играет на стороне крайне правого нарратива, который активно связывает иммигрантов с сексуальным насилием. Попавшиеся на это журналисты демонстрируют свою предвзятость. Многие французские журналисты – из белых и влиятельных семей, что проявляется в освещении в СМИ иммигрантских и цветных сообществ. Кстати, они редко рассматривают дела о домашнем насилии в собственной среде. Как показывают эти примеры, журналистская предвзятость в лучшем случае показывает полуправду, а в худшем – отвергает насильственные преступления против женщин. Феминистские активистки борются против этих нарративов уже несколько лет. Теперь борьба сфокусировалась на том, как СМИ называют – или не называют – фемицид.”

Ещё мнения исследователей:

Julian V. Roberts & Anthony N. Doob, 1990: Средства массовой информации влияют на общественное мнение о вынесении приговора”.

Поделиться